-Джон, ты же спрашивал про шаманов и ритуалы? Сегодня есть возможность попасть на настоящий ритуал в закрытой деревне. Тебе это интересно?

Вопрос Андрюхи прозвучал неожиданно, но очень заманчиво. Вообще-то я ехал к нему поужинать и посидеть в бесплатном Wi-Fi, но упускать такую возможность было не в моих правилах.

-А что за ритуал и когда будет?

-Да я сам не особо в курсе. Один местный парень, который работает у меня в рестике сказал, что сегодня будет ритуал танцев с мертвецами и можно на это посмотреть. У нас в такси есть еще одно место, но ответ нужен прямо сейчас. Ты с нами?

Через 20 минут мы уже ехали в неизвестном направлении и этот индиец, назовем его М. рассказывал подробности предстоящего шоу.

Во-первых, это очень опасно. Ведите себя спокойно, тихо, будьте рядом со мной и делайте все как я.

Во-вторых, это закрытый ритуал, который проводится уже более 400 лет. Раньше он всегда начинался с крови одного из присутствующих, поэтому чужаков на него не пускали. В этом году правило отменили, и вы первые белые люди, которые там будут. Учитывайте это.

В-третьих – никакого огня. Ни зажигалки, ни смартфона, ни упаси бог вспышки фотоаппарата. Вас просто растерзает толпа и никто не будет ее останавливать. Это очень серьезно, очень важно. Запомните, никакого огня.

-А что там вообще будет происходить?

Вся эта деревня обнесена высоким забором. Попасть в нее можно через единственные ворота, которые закроют ровно в полночь, а откроют только когда начнут петь петухи. После того, как ворота закроют, во всех домах этой деревни до утра откроют двери и выключат свет. Все люди, включая новорожденных детей и немощных стариков должны быть на центральной площади. Дома нельзя оставаться никому.

В середине площади стоит огромная стрела из бамбука и пальмовых листьев. Все люди должны сесть вокруг нее, а специально обученные жрецы будут кидать в стрелу кокосы до тех пор, пока один из орехов, отскочив, не разобьет кому-нибудь голову. Для начала ритуала нужна кровь. Чья именно, Шива решит вот таким образом, через карму.

Потом, до рассвета жрецы будут танцевать с мертвыми, на глазах всей этой толпы. А утром мы спокойно поедем домой, осмысливать увиденное…

Мы тряслись по индийским дорогам уже больше часа, пока я представлял, как люди в белых одеждах, медленно вальсируют под печальную музыку обнимая полупрозрачные призраки. М. продолжал нагонять жути, откровенно забавляясь над нашей фантазией. А я хотел уже поскорее приступить.

Наконец мы подъехали к высоким воротам, нашли место на стоянке. Запомнили, где осталось такси и пошли осваиваться на местности. На площади еще горели фонари, люди просто ходили, покупали сладости, ничто не предвещало беды. Стоял огромный барабан, рядом с которым лежали «палочки» размером с бейсбольные биты.

Наши белые лица привлекали всеобщее внимание и каждый второй считал своим долгом подойти и предупредить – «вам говорили никакого огня? Это важно, запомните».

Ближе к полуночи люди начали плотно стягиваться к площади. М. сказал держаться ближе к нему и вдруг безо всякого предупреждения свет погас. Я оказался в темноте, в плотной толпе, в которой ходили люди с палками и расталкивали всех организуя проходы.

Глаза постепенно привыкли, света полной луны хватало, чтобы хорошо все видеть. Вдруг я почувствовал всем телом «БААААМ». Удар по барабану был такой силы, что от низов затряслись белки в глазах. «БААААМ». Я такого ни в одном клубе не чувствовал, даже в Амнезии на Ибице. От удара перехватывало дыхание и двоилась картинка. «БААААМ». Я увидел, как мигом взмокший парень, в десяти метрах от меня со всей дури лупит битой в барабан.

Черно белая картинка освещенная призрачным светом луны. Ритмичные звуковые волны огромной силы, проходящие сквозь тело. Толпа вокруг, входящая в транс вместе со мной. Все это делало происходящее каким-то нереальным, похожим на страшную сказку.

Вокруг барабана танцевали босые мужчины в белых шароварах. Они что-то ритмично пели и смотрели стеклянными глазами по сторонам. Неожиданно, вдалеке вспыхнуло пламя. Такого дикого вопля я не слышал ни до, ни после этой ночи.

Все жрецы хором завопили так, будто с них сдирают кожу и дурью помчались в сторону пламени. М. взял меня за плечо и потащил сквозь толпу к проходу, пока нас не остановили палкой. Мы заняли «место в партере».

-Сейчас будет самое интересное, сказал он, доставая банан. Хочешь перекусить?

И тут я увидел возвращающихся жрецов.

Первый бежал, неся в руках как флаг оторванную по локоть сгнившую руку трупа. На каждом его шаге кисть болталась, будто пытаясь махнуть нам в приветствии. Второй бежал с гнущимся во все стороны позвоночником. Третий с черепом, на котором еще виднелись истлевшие волосы.

Мое гипервозбужденное сознание фиксировало все эти детали с ювелирной точностью. Время растянулось. От одного удара барабана до следующего проходила целая вечность. Все происходило будто не со мной до тех пор, пока первый жрец не пробежал от меня на расстоянии вытянутой руки.

Я почувствовал такую вонь, такой тошнотворный запах, что сразу спрятал лицо в толстовку. Дышать даже через ткань было невыносимо. М. предложил брызнуть мне на рукав одеколоном и это немного помогло пережить происходящее.

Начались танцы. Ритмичные удары барабана, синхронные выкрики людей. То замирающие, то дергающиеся жрецы, держащие в руках части мертвых тел. Несколько часов подряд. Зрелище не для слабонервных.

Уткнув нос в сгиб руки, вдыхая запах индийского «шипра», смотря как мимо меня с криками проносят разорванные куски трупов, я спрашивал себя – «ну что, этого ты хотел? Доволен? Посмотрел на ритуал?». Дикость происходящего просто зашкаливала. Беснующаяся двухтысячная толпа индийцев, в которой два охуевших белых пытаются понять, что они тут делают…

Спустя вечность, когда забрезжил рассвет, в абсолютно изможденном состоянии, я мечтал только об одном. Оказаться дома, в душе, чтобы смыть с себя этот запах смерти, который казалось пропитал меня насквозь. А потом уснуть, чтобы мозг хоть немного отдохнул от дикой перегрузки впечатлениями.

М. сказал, что скоро откроют ворота, а пока можно сходить и посмотреть где эти маньяки прячут трупы. Идея мне не очень понравилась — за ночь мертвой эстетики насмотрелся на всю жизнь вперед. Поэтому сам пошел в такси, а ребята пошли на фотосессию с мертвецами.

Просыпаюсь от солнца в лицо и нытья таксиста.

-Где твои друзья? Мы договаривались до восьми, а уже девять.
-Не знаю май френд, давай поищем.

Мы разделились и начали прочесывать деревню. Нарезая круги по окрестностям, я услышал вдалеке истеричные обрывки криков. Шум шел из храма.

Я увидел, что М. и Андрюха стоят в окружении толпы перевозбужденных индийцев, которые брызжа слюной и выкатив стеклянные глаза, наперебой орут каждый свое. Стоило зайти в храм, как меня бесцеремонно схватили и с криками «вот еще один», обыскали и поставили рядом с товарищами.

Оказалось, ребята все-таки нашли в кустах подходящий труп. И конечно увековечили свой трофей на фото. Но их подвиг спалили те самые танцоры, которые всю ночь бегали с расчлененкой. Поэтому у ребят отобрали телефоны и мыльницу, а сейчас решают то ли забить камнями, то ли палками.

На крики подтянулся таксист, который с серым от страха лицом дал показания, что я все время спал в его машине и как-бы не при делах. К тому же я был без телефона, поэтому формально претензий ко мне не было.

Таксист сказал, что больше ждать не может и уезжает, но может взять меня с собой. Обнявшись последний раз с ребятами, пообещав в случае чего рассказать их семьям как они погибли, я поехал домой.

Водитель всю дорогу бубнил – очень опасные люди, плохая ситуация, нельзя. Я не слушал его, а наслаждался свежим ветром из открытого окна. Впервые за много часов, я перестал чувствовать запах смерти. Жаркое солнце и яркие краски переместили меня обратно в мир живых. Ночные события казались кошмаром, от которого я только что проснулся.

Таксист быстро высадил меня возле дома и умчал, взвизгнув шинами. Я подошел к двери нащупывая в кармане ключ. Но стоило мне замереть на секунду, как трупный запах пропитавший все, что только можно пропитать, снова достиг моего носа. Это не было сном.